Как определить мошенников в благотворительности

Инструкция для граждан

Шесть признаков, позволяющих выявить мошенников в благотворительности и не отдать свои деньги проходимцам.

 

Врут и умалчивают

Все мошенники работают по одной той же схеме — они врут или умалчивают.

Я попробую описать основные схемы обмана в благотворительности. Именно обмана, а не просто ситуации, когда к делу милосердия подошли неразумно, безответственно или недальновидно. Описанные способы имеют отношение в основном к обычным гражданам, ибо с бизнес-структурами и государственными органами мошенники работают немного иначе.

Разумеется, все описанное ниже ни в коем случае не поддерживает тезис «в благотворительности сплошной обман». Есть прозрачные и честные фонды, есть проверенные и опытные частные сборщики. Как правило, их достаточно просто узнать по тем усилиям, которые они вкладывают именно в то, чтобы любой жертвователь в любой момент мог убедиться в судьбе своих пожертвований. Впрочем, к вопросу, как узнать честную работу, мы еще вернемся.

 

Сперва несколько общих правил
Все мошенники в благотворительности паразитируют на одном и том же человеческом достоинстве — милосердии, и на одном и том же человеческом недостатке — лени. Человек немилосердный никогда ничего не подаст никому, в том числе и мошеннику, человек неленивый потрудится разобраться в ситуации и мошенника вычислит. Так как в благотворительности не предполагается дальнейшей прибыли для участников (большая часть мошенничеств вообще — это попытка получить с человека деньги под обещание грядущих барышей), то используется исключительно моральное вознаграждение жертвы, для чего предмет сбора избирается или максимально эмоционально насыщенный, или необыкновенно важный. Большая часть мошенников пасется в теме смертельно больных детей или же продвигает очень пафосные проекты, с громкими названиями и неконкретными целями и методами их достижения.

Далее. Большая часть мошенничества в благотворительности происходит в области частных сборов, за пределами благотворительных организаций. Просто потому, что деятельность организации, в отличие от действий частного лица, очень четко фиксируется соответствующими органами. «Пожертвование благотворительной организации на программу такую-то» — может быть проверено, было ли оно использовано целевым образом. Тысяча рублей, которую вы перевели на карточку сборщику в сети, а паче того на электронный кошелек — его законная собственность. Доказать, что он вас обманул перед тем, как вы пополнили его карман, достаточно сложно. Особенно, если вы просто перевели средства, увидев объявление — в интернете ли, на заборе ли. Максимум, что следствие может безошибочно установить — что вы перевели данные деньги в пользу конкретного гражданина. Был ли у него преступный умысел, есть ли вина в его действиях, имел ли он предвидение негативных последствий своих деяний — в общем, доказать «состав преступления» в этом случае весьма тяжело. А малость причиненного ущерба как правило не позволяет доводить такого рода случаи до логического предела — то есть до суда и наказания.

Например, относительно недавно «Российский фонд помощи» вывел на чистую воду одного такого негодяя. Негодяя, но — формально, с точки зрения Уголовного Кодекса — не мошенника, что было подтверждено и органами правопорядка тоже. Человек создал в социальной сети фальшивую группу «Русфонда», скопировал туда данные с официальной группы, но дал свои собственные, а не фондовские реквизиты для помощи, указав номера электронных кошельков. И все — несмотря на разоблачение и заявление в органы со стороны фонда, никакой ответственности не наступило, так как «назначение платежных переводов на вышеуказанный электронный и КИВИ-кошельки установить не представляется возможным».

И кстати, обращаю внимание, что законодательство различает понятие «дара» и «пожертвования». Дар не предполагает поставления условий его использования, а пожертвование имеет целевой характер. Проблема в том, что пожертвование, если оно осуществляется в форме передачи денежных средств, не переведенных напрямую на банковский счет и не оформленных договором (например, перевод на электронный кошелек, пополнение счета мобильного телефона с последующим обналичиванием, передача наличных денег под честное слово без расписки и так далее) — автоматически превращается в дар, ибо зафиксированной воли жертвователя в данном случае нет. Имейте это в виду, когда в следующий раз захотите кому-нибудь помочь.

Важное дополнение — указанный фокус происходит только с электронными кошельками частных лиц. Если происходит перевод даже и электронной валюты на счет организации, он в обязательном порядке (такова технология) снабжается информацией об адресате и цели пожертвования, которая фиксируется в момент передачи средств на сайте организации и логируется, то есть сохраняется, и может быть использована в юридическом процессе. Если такой фиксации нет, то есть вы не видите нигде (ни на сайте фонда, ни на сайте технического посредника, ни в присланном письме с сообщением о платеже) четкого указания, кому и на что переводятся деньги, то лучше просто не жертвуйте.

 

Первое. Нет человека

Итак, все мошенники обманывают, и неправдой может оказаться любая часть предоставленной информации. Поэтому проверять имеет смысл все. А если некая часть предложенной информации непроверяема, а сама непроверяемость — не объясняется, попытки что-то выяснить блокируются, то вероятность мошенничества весьма высока.

Прежде всего, самый простой случай мошенничества. Это когда нуждающегося в помощи просто не существует, и информация о нем не проверяема. Варианты различны. Например, берется фотография кого-нибудь пожалостливее, к ней придумывается какое-нибудь имя и продающий текст, и вуаля — вот они, реквизиты для пожертвований, подайте сколько сможете, «милосердие не бывает недостаточно большим». Иногда берут документы (медицинские, без фотографий) реального человека и выкладывают их рядом с лицом кого-то другого. Дальше можно какое-то время поиграть в игру с «новостями», «отчетами», рассказами о том, что «ребенку стало хуже» и «срочно нужны деньги» и так далее, ровно затем, чтобы просто в какой-то момент исчезнуть.

Примерно та же технология используется при распространении вирусных объявлений о поиске доноров, закрытии собачьих приютов, перечислении денег за «лайки» в социальных сетях и так далее. В этом случае целью мошенников могут являться не столько деньги, сколько распространение информации. В одном таком объявлении об умирающей девочке была, например, скрыта рекламная ссылка.

 

Второе. Нет проблемы

В похожем случае о реальном человеке рассказывают то, что не соответствует действительности, то есть непроверяема информация о проблеме, которая требует участия жертвователей. Это ситуации, когда представлены неадекватные (старые, неполные или правленные) документы, либо когда они не представлены вовсе. Бывает, например, что родители просят о помощи своему «больному» ребенку, который либо вовсе здоров, либо не настолько сильно болен, что без посторонней помощи не обойтись. В другом случае все настоящее — и имя, и диагноз, и планы лечения, и даже счета, кроме одной частности: человек, на которого идет сбор, давно умер. Недавно реклама сайта, на котором велись такого рода сборы, появилась не где-нибудь, а в журнале «Эксперт». Кстати, пользуясь случаем, хочу поблагодарить бдительную женщину, которая обратила наше внимание на это и помогла прекратить рекламировать мошенника.

Также этот подход — когда нуждающийся настоящий, а проблема его непроверяема — характерен и для мошенников, работающих на ниве социальных, а не медицинских проблем: подделать бедность проще, чем подделать болезнь.

Я помню одну семью, которая так и просто сделала свои обстоятельства жизни источником вечного попрошайничества и своим основным доходом — ну да, пять детей, один из них инвалид, но это не повод постоянно рассказывать все более ужасные истории о том, как все плохо, как кто-то пытается повеситься, собака загрызла соседскую козу, течет крыша, канализация не работает — и постоянно просить у всех подряд все больше денег. В конце концов, они просто подделали чек, отчитываясь за трату собранных для них денег, сами же деньги использовали не на то, на что просили.

Кстати, этим же занимаются и попрошайки с табличками в метро: в большинстве случаев они не в состоянии рассказать что-либо о том ребенке, на которого просят, ибо он либо придуман, либо они его в глаза не видели. Да и вообще, уличные нищие бывают ловкими обманщиками, а не нуждающимися людьми.

 

Третье. Нет связи

Более сложная схема включает реального нуждающегося в помощи, который просто не в курсе, что кто-то что-то для него где-то собирает, или же не контролирует того, кто собирает пожертвования. В этом случае непроверяема связь между сборщиком и нуждающимся. Это схема более рискованная, ибо сведения хотя бы частично проверяемы, но и более доходна, ибо таким сведениям, которые чем-то подтверждаются, несомненно, больше доверия. Зато в этом случае, как правило, неправдива, неполна или непроверяема информация о самих сборщиках пожертвований. Они могут быть и вовсе анонимны. А если сбор ведет организация — ее местоположение будет неясно, телефон будет молчать, а на письма отвечать будет робот.

Именно такую схему поведения применяют все, кто выдает себя за сотрудников, волонтеров или партнеров известных фондов или других организаций, причем не только в сети. Скажем, анонимные бородачи и женщины в черном, выдающие себя за священников и монахинь, и собирающие на улице и в метро пожертвования «на храм» — точно такие же мошенники.

В похожем случае сборщик пытается выдать себя за того, кем не является. Например, создает фальшивые сайты фондов или фейковые группы в соцсетях, как герой рассказа «Русфонда» выше. Или учреждает организации с намеренно похожими на раскрученные названиями, занимает доменные имена, похожие на доменные имена сайтов, пользующихся доверием. К примеру, адрес http://www.podari-zhizn.com, ныне отключенный, у которого лишь заменена «ru» на «com» в адресе официального сайта фонда «Подари жизнь».

Все вместе это можно было наблюдать недавно, когда по новостным лентам прошло сообщение, что премьер-министр России и ряд других высших чиновников перечислили свою заработную плату в качестве пожертвования в пользу «Ассоциации „Дальний Восток и Забайкалье“». И моментально в социальной сети появился пользователь с ником «Ассоциация „Дальний Восток и Забайкалье“», который открыл сбор средств на помощь пострадавшим от наводнения, причем наряду с настоящими реквизитами организации разметил номер Яндекс-кошелька. Расчет был прост: не всем охота возиться с квитанциями или внесением циферок в поля банк-клиента, а потому многие просто кинут немного денег простым способом. Разумеется, на сайте самой Ассоциации никаких сведений о сборе средств в социальных сетях не было. Кстати, зачастую так действуют мошеннические фонды-однодневки, собирая средства без спросу у того, кому они нужны или же не информируя его о ходе сборов.

Узнать таких мошенников можно по обычным признакам мошенника — нежеланию идти на контакт и давать разъяснения, отсутствию информации об их инициативах на официальных сайтах фондов, соединению воедино реквизитов организаций и личных электронных кошельков непонятно кого, отсутствию детальных отчетов, общей мутности и непрозрачности.

 

Четвертое. Нет детализации

Еще более сложные варианты мошенничества предполагают неправду или неполную правду о механике сбора средств и их использования. В этом случае вполне реальные люди или организации собирают средства для вполне реальных нуждающихся, однако невозможно проверить соответствие собранных и потраченных средств, нет адекватных отчетов. Мошенника интересуют деньги, а потому именно информацию о деньгах он будет скрывать в наибольшей степени, делать отчеты редко, делать их путанными, всячески уходить от ответов именно на вопросы о деньгах. Если действие происходит в сети — то у него постоянно будет то «не работать интернет», то «глючить компьютер», то «проблемы с банком», то еще что-то, мешающее ему быстро, четко и понятно отчитаться о том, сколько денег пришло и куда они ушли. Сюда же относятся отчеты без цифр (зато с красивыми картинками), или же попытка отчитаться по форме, по которой отчитываются фонды в министерство юстиции — общими суммами поступлений и затрат, без детализации.

Надо сказать, что нарушения отчетности — самый частый и самый ясный признак мошенника. Именно тут проходит основная граница: готов человек честно рассказывать что у него как и где, или не готов.

Еще в одном варианте благотворительной двусмысленности, который встречается почти исключительно в организациях, сам факт мошенничества неочевиден. Это ситуация, когда сумма сбора завышена, ибо в нее включено вознаграждение, некая часть, которая остается на счету организации. С другой стороны, узнать организации, которые работают по такой схеме, очень просто: они никогда не выкладывают заранее счета за лечение, а также информацию о том, сколько, собственно, было заплачено после окончания сбора. Юридически такую возможность организация может получить благодаря той или иной формулировке в назначении платежа — например, указав там «целевое финансирование программы такой-то», что дает возможность направить средства на любой аспект программы, включая зарплату ее руководителя. Такая организация всегда отчитывается максимально неконкретно, не указывая суммы поступлений и трат, хотя сам по себе отчет может быть исключительно красочен и многословен.

 

Пятое. Обязательная смерть

Еще одна схема мошенничества, недоказуемая юридически, крайне циничная и подлая, связана с обязательной смертью того, для кого собираются деньги. Ее практикуют как организации, так и частные лица. Суть трюка в случае организации такова: открывается сбор средств для человека, находящегося в инкурабельном состоянии, то есть уже не подлежащего лечению по стандартам современной медицинской науки. Находится клиника, которая за большие деньги берется «что-то сделать», хотя бы обследования. Делается расчет стоимости, в который включается все, что можно — проживание, питание, сопровождение, переводчик, лекарства, возможные исследования и т.п. Получается огромная сумма. Далее начинается сущая истерика, массовые перепосты, акции помощи, массовое участие и так далее. Собираются деньги — на счета организаторов или на счета фонда-оператора. И когда оказывается собрана существенная сумма, человек улетает на лечение, деньги переводятся в клинику, после чего человек умирает. Просто потому, что был смертельно болен еще до начала всего мероприятия, а нервотрепка со сбором, надеждой, перелетом и так далее — это все же серьезный стресс.

А потом средства частично возвращаются на счет фонда, ибо в связи со смертью пациента они не были использованы в полной мере — не были проведены заказанные исследования, он питался куда меньше рассчитанного срока, лекарств потребовалось меньше и пр. Проблема в том, что эти средства становятся уже не пожертвованиями, а просто деньгами, которые вернула клиника. И организация может распоряжаться ими по своему усмотрению.

В случае же сбора частными лицами, как правило, связанными с крупными благотворительными интернет-марафонами и волонтерскими площадками, переводится не вся сумма собранных средств, а понемногу. До того момента, когда пациент умирает. А дальше обычно начинаются скандалы и дрязги, переписка удаляется, концы быстро теряются, деньги начинают кусками перекидывать со счета на счет, и в конце концов оказывается, что вроде бы деньги были переведены «другим детям», но то ли не все, то ли не туда, а тот, кто этим занимался, из соцсетей удалился, обидевшись на чьи-то обвинения и так далее. Таких историй множество.

Также встречаются еще более сложные схемы мошенничества, когда, например, сборщик пожертвований одновременно работает в штате конкретной клиники, и не просто так убеждает маму тяжело больного ребенка ехать именно в эту больницу, а ради перспективы получить процент от средств, которые получит больница. Эту схему весьма непросто раскрыть, да и юридически в ней нет никакого состава преступления. О моральной же стороне судите сами.

 

Шестое. Склонность к истерикам

Надо помнить то, с чего начался текст: мошенники паразитируют на милосердии и лени. Их задача — не дать задуматься и помешать задавать вопросы. Поэтому именно мошеннические сборы отличаются повышенной эмоциональностью, моральным шантажом и назойливыми напоминаниями о себе. Честный сборщик обычно спокоен как удав — нечестный склонен истерить и кидаться обвинениями.

Типичный признак мошенника — намеренный спам, по электронной почте или по обычной, в адрес людей, которые не просили присылать никаких писем с печальными фотографиями. Ни один нормальный фонд не будет заниматься такого рода работой, дабы не отпугнуть жертвователей.

Итак, чтобы узнать честный фонд или волонтер, нужно искать:

— полную информацию о самом собирающем средства, о том, где и как его найти, и о его связи с тем, для кого они собираются. Честные люди не прячутся.

— детальные отчеты о поступлениях и тратах. Честные люди не скрывают цифры, мошенники всегда или скрывают их, или устраивают из цифр чехарду.

— информацию о том, почему собирается именно столько денег, и как они будут тратиться. Честные люди не скрывают своих планов.

И самое главное — надо искать репутацию. Чем известен данный человек, чем он занимался ранее, многие ли ему доверяют и давно ли. Был ли он замечен в скандальных ситуациях, связанных с деньгами, и чем закончились те ситуации.

И всегда, всегда надо думать, всегда надо задавать вопросы. Если тот, кто просит денег, мешает думать и выяснять подробности — пускает ли он пыль в глаза эмоциональным накалом, жонглирует ли цифрами или глушит крикливой группой поддержки — в любом случае, доверия он не стоит.

Владимир Берхин

Больше публикаций

Строим общину
Должны ли христиане искать защиту в суде?

На эту тему размышляет глава Административного аппарата Киевской митрополии УПЦ епископ Виктор (Коцаба).