Побеждать зло добром

О жизни и надеждах луганчан в условиях боевых действий

Как в условиях военных действий живут сегодня луганчане, как помогают друг другу, как сохраняют веру, на что возлагают надежды, и как смотрят на свое будущее? Об этом иеромонах Макарий (Любавцев), секретарь-референт Луганской епархии, клирик храма в честь св. блгв. кн. Александра Невского.

 

Необычный приход

— Когда и как началось Ваше служение в Луганской епархии?

— По окончании академии я был уже в сане иеродиакона, приняв монашеский постриг, и владыка Митрофан (Юрчук), возглавивший по решению Синода летом 2012 года Луганскую кафедру, благословил ехать с ним в г. Луганск. Тогда я и начал нести свое послушание на Луганщине. По приезде служил в Петро-Павловском кафедральном соборе с владыкой, потом через некоторое время меня перевели в храм св. Александра Невского, назначили штатным диаконом. Затем был рукоположен в иеромонахи.

Наш приход является сродни Академическому храму Киево-Печерской Лавры, поскольку находится на территории Восточно-украинского национального университета им. В.Даля — одного из крупнейших университетов на территории Украины. Мы начали общаться с руководством университета, налаживать работу со студентами. Там есть кафедра практической философии и теологии, которую возглавляет Владимир Данилович Исаев, где студенты изучают православное богословие.

Священники нашего храма ходили в университет, беседовали о духовной жизни, отвечали на различные вопросы. А студенты, в свою очередь, приходили к нам на приход, где проводили практические семинары, читали лекции по культурологии, истории христианства, влиянии православия на становление государственности на территории Киевской Руси.
У нас была проведена первая на Востоке Украины служба на жестовом языке. Собралось 200 человек

— Ваши прихожане, в основном, студенты?

— Не только. Вначале, когда нас туда назначили в 2013 году, община состояла из 30-40 человек. За год с небольшим количество прихожан увеличилось до 100-120 человек.

По благословению владыки Митрофана у нас была проведена первая во всей восточной Украине служба для людей с проблемами слуха и речи. В городе есть интернат для слабослышащих детей, мы приходили к ним общаться о вере, о духовных потребностях, приглашали детей и преподавателей на богослужение в храм.

Еще во время учебы в семинарии по благословению владыки ректора был введен спецкурс «Основы жестового языка — миссионерство церкви для слабослышащих людей». Мы пригласили в Луганск наших преподавателей из Академии Анну Блощинскую и прот. Григория Крыжановского, который возглавляет общину глухих в Ионинском монастыре г. Киева. И 6 апреля 2014 года мы провели первое на востоке Украины богослужение для слабослышащих.

На первой службе было более 200 человек. Это мероприятие широко освещали на телевидении и в СМИ. В храме отвели определенное место, куда каждое воскресенье приходили слабослышащие люди — тут они могли и помолиться, и пообщаться между собой в неформальной обстановке. В планах сделать службы с сурдопереводом, как в Ионинском монастыре, постоянными. Наши друзья оставили нам видеоуроки, мы начали искать переводчика церковного сурдоперевода, но тут случились такие трагические события, которые помешали нам полностью воплотить эту идею.

Служба для неслышащих прихожан

 

Было 30-40 прихожан, через год стало 100-120 человек. И вдруг военные действия...
— Когда в городе, в храме почувствовали изменения, появилась тревога в связи с военными событиями, как это сказалось на жизни прихода?

— Сначала были известные события в Киеве, на Майдане. Вся Украина с тревогой наблюдала за тем, что происходит. Потом беспорядки начались в регионах Украины, в разных городах. В Луганске произошел захват здания СБУ, часть города была перекрыта — жизнь стала меняться.

По благословению владыки Митрофана каждый день, в 9 часов вечера, все священники и верующие Луганской, а также соседних Северодонецкой и Ровеньковской епархий, читают молитву о мире и прекращении кровопролития. На богослужении вставляется особая ектения о мире, возносятся специальные молитвы о прекращений междоусобий. Церковь скорбит о тех событиях, которые будоражат наше общество, нашу страну, разрывают ее, как разрывает хитон Церкви Христовой раскол на протяжении вот уже 20 лет. Церковь ежедневно возносит молитвы к Престолу Всевышнего о прекращении войны.

 

Церковь для всех

— Были ли случаи, когда в храм заходили люди с определенными требованиями, угрозами, делали замечания?

— Дело в том, что владыка, выступая на разных местных телеканалах, в различных СМИ, на епархиальных сайтах всегда подчеркивал, что Церковь не политична. Церковь опекает людей на всей территории, она молится о каждом человеке, живущем в мире. Церковь в Украине — церковь всех людей, а не какой-либо политической, этнической группы или людей определенного мировоззрения. Владыка всегда говорил о том, что если люди желают найти поддержку правым или левым течениям, другим радикальным взглядам, то в церкви ее не найти. Мы молимся о людях как по одну сторону баррикад, так и по другую, но молимся через призму прекращения кровопролития. Церковь у престола Божия возносит молитвы за всех, потому что это ее священный долг. И Господь пострадал и пролил кровь на Кресте за каждого человека — не выборочно за кого-то, за какое-то сословие, а за всех. «Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе». (Гал. 3. 27-28). Поэтому мы не можем отделяться от людей, к кому-то привязываться, а кого-то отталкивать.

— Какая ситуация сейчас в храме, где вы служите?

— Храм работает, функционирует — священники исполняют свое пастырское служение. Есть храмы на территории Луганской области, которые сильно пострадали во время боевых действий, но священники находятся на своих приходах, окормляют людей. Конечно, прихожан стало меньше в связи с тем, что многие выехали. Но приходят другие, которых эта трудная ситуация больше сплотила и привела к вере. Ведь где сейчас, в это трудное время, найти спокойствие и умиротворение, как не в молитве в храме Божием?

На праздники, несмотря на военные действия, было много людей.

Из 200 священников выехали только 13. Приходы без окормления не остались... Священники такие же люди, у них семьи, маленькие дети

— Сейчас говорят о том, что некоторые священники покинули свои приходы, уехали, оставив паству. Какова ситуация в Луганской епархии?

— Я, кроме того, что несу священническое послушание в храме, являюсь сотрудником Луганского епархиального управления. Из 200 священников епархии уехали только 13 человек. Они уехали, подав соответствующие прошение о почислении за штат с правом перехода в другую епархию. Это, в основном, священники из районов, где сейчас служение затруднено линией фронта. Они вывезли свои семьи — кто-то в Одесскую область, кто-то в Россию, некоторые в западную и центральные части Украины. В прошениях обосновывалась причина переезда. На их места временно назначены священники из других близлежащих приходов — храмы не остались без службы, а паства без окормления.

— А вообще имеет ли право священник покинуть свой храм, ведь он как бы обручен приходу?

— Все мы люди живые... Священники такие же люди, у них есть семьи, маленькие дети. Если из-за сложившейся ситуации семья священника выехала, то это очень тяжело морально — родные находятся за сотни километров, выехать проведать их через двойные посты трудно, а то и невозможно, дети нуждаются, а отец-кормилец далеко от семьи. Мы не имеем морального права их не отпускать и не дать перевод в другую епархию.

У нас был случай, когда в храм попал снаряд и священник во время службы погиб. На территории поселков, где проходит линия фронта, есть деревни, где в день уничтожалось 20-30 и более домов. Многие жители выехали еще летом, когда были коридоры. Но остались и такие, кому некуда ехать или не за что, или те, кто прожил здесь всю жизнь и уже не видят ни смысла, ни возможности куда-то уезжать.

 

Обстрелянный Свято-Троицкий храм

— Но как же совершается окормление людей на этих территориях?

— Священники близлежащих приходов окормляют такие парафии. Вот, скажем, у нас есть поселок Старый Айдар — он на линии фронта. Там расположена женская монашеская община, куда священник вот уже второй месяц пытается доехать. Каждую неделю он выезжает из пригорода Луганска, добирается до поста, а его разворачивают и не пропускают. За месяц он попал туда только один раз, предприняв около 12 попыток пробраться к своей общине. Иногда настоятель звонит в храм, который находится ближе к тому или иному приходу и просит местного священника поехать послужить туда. Вот так во взаимной помощи и находятся выходы из сложившейся ситуации.

— Не приходилось раньше сталкиваться с пастырским служением во время боевых действий?

— Откуда? Слава Богу, не было такого опыта. Но вот только на нашем приходе, который расположен далеко от места боевых действий, летом пришлось дважды менять окна в храме. Попадал снаряд в парк, на территории которого находится приход, и стекла выбивало. Таких случаев в храмах нашей епархии множество.

 

Разрушенный храм в Кировском

— Как же проводить пастырское служение в районе боевых действий, если надо соборовать тяжелобольного человека, причастить, исповедовать, особенно на дому, когда сам человек или его родные просят об этом?

— У нас в каждом поселке и почти во всех селах есть община и в мирное время священник всегда на месте. Сейчас из мест, где проходит линия фронта, многие люди, в основном, выехали. В любой момент может попасть снаряд, в любой момент может убить, ранить. Оттуда люди стараются выехать в другие, более спокойные места. На меленьких сельских приходах все друг друга знают и там легче распространить информацию о приезде священника и времени богослужения. В регионах священники ищут возможность попасть в ту или иную местность, чтобы совершить свой пастырский долг.

— Что Вы знаете о судьбах священников, которые выехали за пределы Луганской епархии, где и как они служат?

— Почти все наши священники остались на своих местах, окормляют свою паству на своих приходах. Те, которые почислены за штат, указали места своего будущего служения. Выехали те, у кого 2-3 и больше детей. Священник обращается в то епархиальное управление, куда он может выехать, и ему предоставляется возможность служения и воссоединения с семьей. Буквально три дня назад пришло письмо в епархию на имя владыки с просьбой священника перевести его в Балтскую епархию Одесской области.

 

Надо быть со всеми в мире

— Приходилось ли вам в храме сталкиваться с ситуацией, когда приходят вооруженные люди с той или другой стороны? Что-то просили — может быть службу заказать или помолиться? Что в таких случаях необходимо делать?

— Да, приходят люди в камуфляже, — мы не спрашиваем, на чьей они стороне, ведь они пришли в храм помолиться Богу. Только повесили табличку на храме с просьбой в церковь с оружием, автоматами не заходить. Мы просим кого-то из них остаться на улице с оружием, а другие в это время заходят в храм, ставят свечи, исповедаются, причащаются, молятся, просят помощи и заступничества у Господа. Потом они меняются. Если человек приходит в храм — значит, у него есть в этом потребность. Мы не можем людям запретить приходить на службу.

— Какая ситуация в Луганске и области на сегодняшний день? О чем больше всего мечтают луганчане?

— Есть районы, где боевых действий было немного, жизнь идет более-менее тихо. Но в основном ситуация трудная, война все-таки идет, продолжаются боевые действия, и назвать эту ситуацию нормальной невозможно. Люди должны жить в мире. Поэтому больше всего луганчане и мечтают о мире. Общаешься с людьми и видишь в глазах такую тоску! Больше всего желают жить как раньше — жить в мире без войны. Может, Луганщина была не самым богатым и благополучным регионом, но люди ходили на работу, трудились и устраивали свою жизнь, ездили к родным и близким в гости... Были счастливы... А сейчас не знаешь, что будет завтра, останутся ли наши дома целыми, останемся ли сами живыми. Главное желание — созидать, а не разрушать. Есть места в городе, где перебои со светом, с водой, с едой. Зарплаты и пенсии не платятся, люди живут на сбережения, которые у них оставались.

Сейчас в Луганске есть несколько приходов, которые ежедневно кормят людей, на одном приходе 50-70 человек, на другом до 200. То есть, есть много людей, которые нуждаются в элементарном пропитании.

 

Погибшие священники

— Что случилось с теми людьми, которые потеряли свои дома? Как они выживают?

— Много людей выехало летом, кто успел, и кому было куда — к родственникам, знакомым. Некоторые вернулись, когда наступило перемирие. А некоторые и возвращаться уже не собираются. Особенно молодежь, которая приезжала в Луганск на учебу — кто обосновался в Киеве, кто во Львове, кто-то в Ростове, кто в Харькове — там устраивают свою жизнь. Те, которые всю жизнь прожили в городе, говорят: нам уже столько лет, куда нам ехать?
Нам, верующим, в это время нужно больше думать о чистоте души. А помогают нам — отовсюду...

— Что бы вы как пастырь посоветовали людям, живущим в зоне боевых действий?

— Мы, люди верующие, постоянно молимся и думаем, что наше дело сейчас больше молиться о своей душе и о том, чтобы Господь даровал мир, так как понимаем, что все по грехам дано. Любая война, любые проблемы, болезни — они даны либо как наказание за грехи, либо для исправление и увещания человека. Поэтому нам в это ужасное время нужно больше думать о чистоте своей души. Как говорил святой Серафим Саровский, «стяжать дух мирен» в каждом из нас, и тогда будет больше добра, и мы можем надеяться на восстановление мирной жизни. Мы своими силами немногое можем изменить. Человек не в силах изменить мир, победить глобальное зло, но каждый может победить зло в себе, победить зло, которое он творит сам. Мы должны уповать на Бога и надеяться, что война вскоре закончится.

— Откуда вы получаете помощь?

— Со всех уголков Украины, России, от Украинской Православной Церкви — отовсюду приходят гуманитарные грузы. Так, с бывшей кафедры владыки Митрофана, из Белой Церкви, неделю назад пришел груз — прислали гуманитарную помощь порядка 20 тонн. Сами прихожане и разгружали в Петропавловском кафедральном соборе. Очень много «гуманитарки» поступает из России. Особенно на Рождественские праздники. Прислали сладости для детей — в детские дома, школы, садики. Но это я говорю о помощи по церковной линии.

Есть священники, которые на приходах при храмах кормят людей — они ищут спонсоров и благодетелей, которые помогают материально и продуктами. Накормить 100 человек — огромный труд. Если присылают макароны, муку или картошку, то для приготовления нужны еще овощи, масло, соль, сахар, консервы — это тоже надо где-то взять. Но у нас в епархии есть ряд приходов, взявших на себя такой подвиг.

— Где сейчас самая трудная ситуация в Луганской области?

— Очень тяжелая ситуация на линии фронта, где идут бои и взрывы не утихают. Это Станица Луганская, г. Счастье, пос. Чернухино. Очень тяжелое сообщение между поселками и городами в этих регионах.
Люди живут одним днем. Как так: жили в мире — и вдруг война... Но надежда не умирает

— Какие надежды у луганчан на будущее?

— Сейчас люди живут одним днем и даже не могут предполагать, что будет завтра. Кто бы мог подумать два года назад, что будет такое? Мы жили в мирной стране — и вдруг война.

Во время осеннего перемирия начали ремонтироваться дома, здания, храмы. Надеялись, что на высших уровнях договорятся, найдут компромисс, сложат оружие. Надеемся, что война быстрее закончится. Ведь это — грех смертельный.

Надежда, как все знают, умирает последней. Продолжаем надеяться на то, что все это закончится, Господь смилуется над нами. Когда это будет — никто не знает. Верим в то, что будет мир в Украине, что мы будем едины.

— Иногда жителей Луганска и Донецка обвиняют в том, они хотят присоединиться к России, не хотят жить в Украине и поэтому война случилась. Есть такие настроения?

— В душу каждого человека не заглянешь, кто и что внутри себя думает — не узнать, все люди разные, с разными точками зрения. И течения разные есть в любой стране, в любом регионе. Посмотрите на течения, которые сейчас происходят в мире — в Испанской Каталонии, к примеру. Есть люди на Луганщине, которые хотят отделения, есть люди, которые хотят большей автономии для области, но в составе Украины. Но большинство людей за то, что бы мы жили как раньше, чтобы было единство и мир, чтобы все было тихо и спокойно, не было войны. Есть радикалы, но, кажется, они есть везде — что на востоке, что на западе. Нельзя сказать, что люди поголовно привержены той или иной идее. Во всяком случае, это зависит от человека, от его взглядов. Но точно можно сказать одно — все хотят мира.

— Когда и как, на Ваш взгляд, должна прекратиться война?

— Только путем мирных переговоров.

— Переговоры между кем и кем?

— Между воюющими сторонам. Все должны сесть за стол переговоров и научиться слушать друг друга, понимая, что война — это зло, найти общий компромисс, выстроить диалог. Если не находить компромисса, то люди и дальше будут гибнуть — как с одной, так и с другой стороны. Семьи остаются без родителей, без отцов, без детей — стоит ли это того, чтобы кровь проливалась и дальше, стоит ли дальше воевать?

— Скажите как духовное лицо: почему Господь такое попустил — можно ведь не столь радикальным способом вразумлять людей? Какие-то крайние меры — война, оружие, смерть...

— Наверное, потому, что общество уже сильно в грехах погрязло, воюют ведь не только в Украине. Все наши беды начались в результате первородного греха, амартии, предрасположенности ко греху, которой смерть вошла в мир. По слову ап. Павла «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7,19). Мы же не говорим, что война идет только в Украине — воюют на Ближнем Востоке, случаются теракты во Франции, в России. Войны идут постоянно в мире. Кроме того, к величайшему сожалению, война — это бизнес, на котором отдельные люди, корпорации получают огромные дивиденды.

Мы жили в мирное время, созидали, строили государство, общество, дома, храмы. Видели, что войны были в Грузии, Осетии, Ираке. Но сейчас война пришла к нам. Сейчас такое время для нас — время испытаний.

 

Храм прп. Серафима Саровского в Славянске

— Как, по-вашему, когда это испытание закончится?

— Никто судить об этом не может. Мы можем только надеяться на скорейшее разрешение конфликта. Ежедневно просим у Господа, чтобы быстрее это все прекратилось — кровопролитие, война, убийства. Чтобы мы жили в мирном государстве, чтобы не разрушали, а созидали, строили: государство, общество — доброе, порядочное.

— Надежда, Вы сказали, умирает последней...

— Мы продолжаем надеяться, что стороны найдут определенный компромисс, сложат оружие, прекратят кровопролитие. Сейчас многим людям даже не так важно, на каких это будет условиях. Важно, чтобы просто наступил мир, чтобы закончилась война. Хотя беда тоже объединяет, совместно пережитые трудности заставляют людей быть добрее, больше любить и ценить друг друга. Мы надеемся, что и сильные мира сего услышат и поймут, что эта война никому не нужна.

 

Справка:

В Донецкой и Луганской областях находится пять епархий Украинской Православной Церкви, а это более 1100 храмов, 17 монастырей, около 1100 священнослужителей и более 350 монахов.

На сегодняшний день полностью уничтожено 9 храмов, среди которых:

— в Донецкой епархии — храм и корпуса Свято-Иверского женского монастыря г.Донецка, храм в честь прав. Иоанна Кронштадтского в поселке Трудовская г. Донецка, храм в честь Жен-мироносиц в поселке Пески Ясиноватского района Донецкой области и Спасский храм в с. Никишино Шахтерского района Донецкой области;

— в Горловской епархии — Благовещенский храм г. Горловка и храм в честь прав. Иоанна Кронштадтского г.Кировское Донецкой области;

— в Северодонецкой епархии — храм в честь Иконы Божией Матери «Тихвинская» в пгт Донецкий г. Кировск Луганской области;

— в Ровеньковской епархии — храм в честь св. вмч. Анастасии Узорешительницы в Краснопартизанской исправительной колонии № 68 (г.Червонопартизанск Свердловского района Луганской области) и Свято-Покровский храм в г. Новосветловка Краснодонского района Луганской области.

— в Луганской епархии — под обстрел попал храм в честь иконы Божией Матери «Умиление», храм преподобного Сергия Радонежского

Помимо этого на территории указанных епархий в разной степени повреждены 77 храмов, а именно:

Донецкая епархия — 38 храмов;

Горловская епархия — 8 храмов;

Северодонецкая епархия — 3 храма;

Луганская епархия — 18 храмов;

Ровеньковская епархия — 10 храмов.

Последние сообщения (27 января): в результате артиллерийских обстрелов была повреждена Свято-Троицкая церковь села Троицкое Попаснянского района, также получил повреждения Свято-Духовский храм поселка Теплогорск и часовня в честь иконы Богородицы «Всех скорбящих Радость» в городе Стаханов.

Иеромонах Макарий (Любавцев)

Больше публикаций

Строим общину
Должны ли христиане искать защиту в суде?

На эту тему размышляет глава Административного аппарата Киевской митрополии УПЦ епископ Виктор (Коцаба).