Школа-интернат – оторванное детство

Мы, — дети детского дома, — часто общались с детьми из интернатной системы, и уже спустя годы хочется сказать, что дети, выходящие из этой системы, увы, терпят в жизни фиаско не меньше сирот

Еще в советское время, мы, — дети детского дома, — довольно часто общались с детьми из интернатной системы, и уже спустя годы хочется сказать, что дети, выходящие из этой государственной системы, терпят в жизни фиаско не меньше сирот, а может и больше.

Нередко мы и дрались именно потому, что считали, что интернатовские дети живут более комфортно, у них есть родители, а значит они не такие, как мы. Мы довольно часто участвовали в соревнованиях в сиротском секторе, где были только детские дома и школы-интернаты, мы были в одном социальном пространстве, гетто, из которого как детдомовским, так и интернатовским вырваться весьма сложно. Уже потом, работая в этой системе, руководя театральным кружком, начал осознавать, что у этих детей проблемы куда круче, нежели у выпускников сиротских учреждений даже с диагнозом ЗПР.

Все завязано даже не на наличии проблем со здоровьем, а на отсутствии включенности в общественное пространство, на соответствующих знании и опыте, которые образуются в рамках проживания в этой цикличной системе. Где есть все свое: и школа, и персонал, и лечение, но нет главного – инклюзивности, без которой ребенку (тем более если у него есть проблемы со здоровьем) сложно встраиваться в общество, не готовое к инвалидной коляске, белой трости, машущему руками глухонемому ребенку. И именно эта оторванность приводит к тому, что ребенок из интернатой системы оказывается просто вырван из жизни.

Не буду ссылаться на мировой опыт, ведь наша история — это довольно давнее отношение государства к детям с ограниченными возможностям. Еще как-то можно понять, когда детей калечит война, и общество просто не успевает принять их в свои семьи, тогда государство создает социальные институты, чтобы спасти детей от проживания на улицах. Но сегодня дети с ограниченными возможностями могли бы проживать в семьях, даже в иностранных семьях. И до сих пор среди чиновников нет понимания, что для ребенка лучше тренироваться жить в том пространстве, где ему завтра предстоит строить отношения с другими людьми, создавать семью, быть востребованным, полезным обществу и государству. Много говорят, что повернуть эту махину невозможно, ведь часто родители, узнав, что их дети имеют проблемы со здоровьем, до сих пор отказываются от них, и как раз в этой точке должна начать работать нормальная система защиты детства. Не отправкой ребенка навечно в цикличную систему интернатов и детских домов, а найти путь, при котором он не пропадет на годы, а уже потом выйдет на свет белый, не готовый сам, в неготовое же общество.

Я неоднократно встречался с руководителями школ-интернатов, общался с детьми, и даже там есть разлад в понимании того, чем и как должен жить молодой человек, готовясь будущей жизни. Директор искренне верит, что только эта система способна дать качество жизни, а сами дети считают, что слишком оторваны от общества, и хотели бы, к примеру, учится в общеобразовательной школе. Например, одна девочка-колясочница, заканчивая университет, сказала мне, что если бы она жила в школе-интернате, пределом ее мечтаний было бы другое подобное заведение. А в разговоре с девочкой из Казахстана я узнал, что ей самой хочется прожить в школе-интернате всю жизнь, потому что с ним связана вся ее история, а ей самой не особо хочется двигаться вперед. А ведь она имеет уже и квартиру, только не имеет опыта проживания в ней. Она уже ребенок системы. Подаренный ей ноутбук развернул ее, наконец, к активным действиям, хочется в это верить.

Следует также сказать, что одно образование не является фактором будущей адаптации выпускников интернатной системы, ведь вопросы создания семьи, самостоятельного проживания, налаживания контактов с другими участниками общественного процесса не менее важны. Такого опыта нет ни у детей-сирот, ни у интернатовских детей. Что те, что другие идут в профессиональные училища, в которые мало кто идет еще. Ну а то, что часто дети школ-интернатов создают семьи, еще раз подтверждает, что привыкшие жить в закрытых системах дети, воспроизводят их уже на личном уровне. Ведь и сообщества детей, вышедших из этих систем, крайне агрессивны, и ясно почему, потому что им не понятно, как жить там, куда они попадают после выхода из системы.

О детских домах говорится много, этому способствует добровольчество, но как мало можно узнать о жизни детей из школ-интернатов. При этом многие благотворительные фонды вроде бы много занимаются проблемами этих детей, однако и фонды тоже часто не способны перестроить свое понимание, не хотят понимать, что только перемещение ребенка в общественное пространство, семью, постоянный контакт с обществом и людьми помогут ребенку с ограничениями физических или умственных возможностей жить качественной жизнью. Но для этого важна и информация о том, что данная система не способна давать качественного детства, а значит, и будущей жизни.

Александр Гезалов

Больше публикаций

Благотворительность
УПЦ не словом, а делом борется за мир в религиозной среде Украины

Украинской православной церковью совместно с благотворительным фондом «Фавор» была запущена программа «40 храмов»