Спираль душевной боли: депрессия матери

Влияние материнской депрессии на развитие ребенка. Отказываться от помощи при депрессии не нужно, это боль и гной в душе; этим не гордятся, это лечат

«У меня столько проблем, что мне не до депрессии», — непременно кто-нибудь скажет, когда речь заходит о депрессии. «Я на трех работах работаю, мне детей поднимать надо». «У меня ребенок-инвалид, я не имею права на депрессию». Парадоксальным образом чаще всего это можно услышать от мам, чья тяжелая, запущенная депрессия уже бросается в глаза окружающим.

«Я не имею права болеть, у меня дети» — это на самом деле значит, «у меня мало ресурсов, и я не буду их тратить на себя, только на детей, поэтому я буду игнорировать свою болезнь». Беда в том, что дети от этой позиции не выигрывают: материнская депрессия вредит развитию и благополучию ребенка из года в год.

НАПРАСНАЯ ЖЕРТВА

Ученые давно знают: депрессия матери напрямую отражается на ребенке. Происходит вот что: мама замыкается, меньше общается с ребенком, а если общается, то только командами (стой, перестань, дай, плюнь, нельзя). Мама не улыбается, не обнимает, не ласкает ребенка. Детские крики и плач не вызывают у нее сострадания — вызывают боль и ощущение «опять ему от меня что-то надо».

Ей вообще все чаще кажется, что все, что ребенок делает, делается из вредности, ей назло, что это сознательное скверное поведение. Мама становится раздражительной, она кричит на ребенка, она может его отшлепать, ударить, трясти, может игнорировать его (некоторые исследования напрямую связывают жестокость по отношению к грудным младенцам с материнской депрессией).

Это вредно в любом возрасте — и грудничкам, и взрослым (да-да, отсутствие материнской поддержки и тяжелые проблемы у матери и в отношениях с матерью способствуют развитию депрессии у взрослых людей).

Мама по-своему интерпретирует не только поведение ребенка, но и поведение мужа, и его участие в жизни ребенка (поэтому специалисты, которые работают с проблемными семьями, советуют не принимать на веру мамину оценку отцовских родительских способностей, а делать поправку на ее депрессию).

Серьезно ухудшает ситуацию нездоровье ребенка и проблемы с поведением: причем здесь связь тесная, всесторонняя: во-первых, есть общие генетические предпосылки, отвечающие за появление проблем у мамы и у ребенка; во-вторых, мамина депрессия ухудшает поведение ребенка; в-третьих, поведение ребенка и реакция на него окружающих ухудшают мамино состояние.

Одновременно, разумеется, портятся и отношения с мужем. В конечном итоге семейная жизнь закручивается в тугую спираль, и уже не разберешь, что первично, а что вторично, и выскочить из этой затягивающейся петли не у всякой семьи хватает ресурса. Более того — такую семейную ситуацию еще усугубляют дополнительные проблемы: низкий социально-экономический статус семьи, низкий уровень образования, нестабильные доходы, необходимость заботиться об инвалидах в семье.

Как выпутываться? Мама направляет все силы и средства на стабилизацию хозяйства и заботу о ребенке — и ничего не выходит.

Но попробуй только заговорить с измотанной и депрессивной мамой о ее собственном душевном здоровье — и услышишь, что ребенка оставить не с кем, что у него нет зимней обуви, что его еще надо к лору отвести, что квартплату опять повысили, что на платных специалистов у нее нет денег, а у бесплатных она уже была, пять посещений и до свиданья, только душу растравят и все, и ни в какой психдиспансер она не пойдет, потому что при ее жизни не до глупостей... И помощь она не очень готова принять, и много ресурсов, и много системных решений, которых просто нет и непонятно когда будут.

Но посмотрим, что тем временем происходит с ребенком, во имя которого приносятся все эти жертвы.

ДЕПРЕССИЯ МАМЫ И РАЗВИТИЕ РЕБЕНКА

Журнал Pediatrics and Child Health (Педиатрия и детское здоровье) в 2004 году опубликовал подробный анализ почти сотни исследований, посвященных влиянию депрессии матери на развитие ребенка. Влияние это, как показывают исследования, велико и разрушительно на каждом этапе развития ребенка.

Во время беременности

Депрессия приводит к ухудшению питания плода; больше вероятность выкидыша, преждевременных родов, преэклампсии и рождения ребенка с низким весом.

В возрасте до года

Мать и грудной ребенок — это неразрывное единство, ребенок без мамы не может. Депрессивная мама меняется: теперь она относится к ребенку или неприязненно, или отстраненно. В первом случае она вмешивается во все, что ребенок делает, а он на нее злится, отворачивается, старается ограничить ее вмешательство и защитить себя. Даже если с таким ребенком пытается заниматься другой взрослый, не страдающий депрессией, ребенок может начать защищаться от него.

Во втором случае мама слабо реагирует на ребенка, не проявляет чувств, не поддерживает его. Ребенок не может с этим справиться — и сам становится отстраненным, пассивным, пытается сам себя успокаивать: сосет палец, раскачивается в кровати. Появляются проблемы с вниманием, возбуждением и торможением.

Интеллектуальное развитие тоже страдает: мама не дает ребенку нормальной обратной связи: туда ли он ползет? Можно ли нажимать эту кнопку? Правильно ли он собрал пирамидку? Ясно ли произнес слово? К году дети таких мам меньше пытаются исследовать мир, хуже набирают вес (у них хуже развивается моторика и речь).

В дошкольном возрасте

Мама в депрессии не может научить ребенка решать проблемы и правильно относиться к неудачам. Некоторые исследования показывают, что такие мамы не могут установить границы приемлемого для своих детей, а если устанавливают их — то не могут добиться, чтобы дети их соблюдали.

У детей появляются проблемы в общении с другими людьми. Они предпочитают простые игры и физическую возню более сложным и творческим играм. Дети начинают проявлять агрессию; у некоторых она направлена на других людей, у некоторых на себя (в первом случае в дальнейшем могут появиться серьезные проблемы с социализацией, во втором — депрессия у ребенка).

Исследования показывают, кстати, что особенно опасна материнская депрессия для мальчиков — у них хуже, чем у девочек, попавших в такую же ситуацию, развивается речь и крупная моторика, они хуже справляются с тестами, определяющими развитие интеллекта.

В школьном возрасте

Здесь проблемы с социализацией и депрессия становятся очевидными; проявляются проблемы со здоровьем. Ситуация усугубляется, если ребенок не получает от родителей поддержки, а в семье постоянные конфликты.

У детей чаще развиваются психические заболевания: прежде всего депрессия, кроме того — тревожные расстройства и расстройство поведения. Американский психиатр Констанс Хаммен и ее коллеги сравнили уровень психических заболеваний у детей матерей четырех групп: здоровых, страдающих монополярной, или большой, депрессией, страдающих биполярным расстройством (это то, что у нас по старинке именуют «маниакально-депрессивным психозом) и хроническими заболеваниями, не связанными с психикой.

Самый высокий уровень психических расстройств наблюдался у детей мам с монополярной депрессией. Впрочем, в этом случае трудно установить, что первично — генетическая предрасположенность или поведение депрессивной матери. Точно так же трудно выяснить, чем обусловлена плохая успеваемость таких детей, их проблемы с вниманием и трудности в изучении математики.

Известно, что большой депрессией страдают 40% матерей детей с синдромом дефицита внимания и гиперактивности. Весьма возможно, что между этими состояниями существует генетическая связь. Но плюс к генетической предрасположенности — депрессия мамы ухудшает поведение и успеваемость ребенка, они влекут за собой негативную реакцию окружающих, все это усугубляет депрессию, она, в свою очередь, ухудшает поведение ребенка... Снова заколдованный круг, снова скручивается спираль, — и если вовремя не обратиться за помощью, обстановка в семье и душевное здоровье ее членов неуклонно ухудшаются.

Материнская депрессия тесно связана с детской. Исследования показывают: если мама лечится — ребенку становится лучше. Если она перестает лечиться и симптоматика депрессии возвращается — ребенку в течение следующих девяти месяцев тоже становится хуже.

Врачи, проводившие исследование, объясняют это тем, что мать в состоянии ремиссии может разговаривать с ребенком, слушать его, что возрастает ее привязанность к ребенку. Привязанность — ключевое здесь слово. Депрессия лишает ребенка материнской привязанности, и он растет сиротой при живой и даже социально благополучной матери. Безразличие к ребенку — одно из самых тяжелых последствий материнской депрессии. Ребенок воспринимается как бремя, а то и как мучитель.

В подростковом возрасте

У подростков, чьи родители страдают депрессией, значительно выше уровень психических расстройств (депрессия, тревожные расстройства, расстройство поведения, злоупотребление алкоголем и наркотиками) — даже если сравнивать их с детьми из семей того же социально-экономического уровня, расстройства эти начинаются раньше, протекают тяжелее, чаще сочетаются с другими диагнозами.

Есть данные, свидетельствующие, что дети страдающих депрессией матерей раньше начинают курить.

Про учебу на этом фоне, кажется, и так все понятно. Душевного здоровья маме это все не добавляет. И снова — заколдованный круг.

Группы риска

Мамы с низким образовательным уровнем, из семей с низким социальным статусом и нестабильными доходами.

Мамы, у которых в семье есть случаи депрессии или других психических заболеваний.

Мамы детей-инвалидов. Они особенно подвержены депрессии — и потому, что живут в состоянии постоянного стресса, и потому, что жизнь с инвалидом, особенно по психическому заболеванию, — это хроническая психическая травма, и потому, что им не хватает сил и денег, и потому, что они физически не могут пойти к врачу, если не с кем оставить ребенка. Матери инвалидов — группа риска по депрессии даже в более благополучных странах, чем наша.

И во всех этих случаях — и не только в этих, но и в обычных семьях, где закрутилась депрессивная спираль, семьям нужна серьезная комплексная помощь — в наших условиях чаще всего недоступная. Комплексная — это скоординированная медицинская, психологическая, социальная, образовательная помощь. Наладить такую систему помощи — это вам будет и профилактика подростковой преступности, и профилактика школьной неуспеваемости, и оздоровление детей (может, даже не понадобится вводить четвертый урок физкультуры в неделю), и профилактика разводов, и профилактика суицидов, и снижение уровня семейного насилия, и профилактика социального сиротства...

«ПЛОХОЙ РЕБЕНОК» И «ПЛОХАЯ МАТЬ»

Почему же депрессия так разрушительно влияет на ребенка? Ключевой фактор здесь — материнский негативизм. Депрессивная мама считает себя плохой матерью, терзается чувством вины и стыда за себя и своего ребенка (школа, детсад, поликлиника, транспортные попутчики и, как это ни печально, домашние охотно добавляют ей переживаний этого сорта).

Мама чувствует себя беспомощной и бессильной. Ей кажется, что она не может справиться с воспитанием ребенка — и она чаще прибегает к жестким репрессивным мерам. Такие мамы чаще дают своим детям негативные оценки. При этом известно, что сами по себе негативные оценки, независимо от того, как ребенок себя ведет на самом деле и насколько у него выражены проблемы поведения — это стойкий прогностический фактор появления таких проблем.

Если мать (страдающая депрессией или здоровая — неважно) во время совместных игр постоянно командует ребенком, если не хвалит его и часто критикует, если чаще проявляет неприязнь, чем нежность, если не радуется, когда ребенок справляется с трудным заданием, у этого ребенка со временем неизбежно появляются проблемы поведения.

При этом один из самых мощных факторов влияния — это негативные характеристики: он такой-сякой, он плохой. Чем больше мама склонна делать глобальные выводы (он справился с заданием не потому, что постарался, а потому, что способный) и ожидать от ребенка плохого (он точно не ляжет спать, если я ему скажу ложиться) — тем хуже.

В ходе многолетних исследований ученые увидели, что родительские окрики, негативизм и нетерпимость присутствовали еще тогда, когда дети не проявляли серьезных отклонений в поведении. А значит, эти родительские реакции — не результат детского проблемного поведения, а его причина (или, по крайней мере, одна из причин).

Уже через год такого родительского отношения у детей появляются отклонения в поведении, даже если ребенок изначально здоров и не страдает поведенческими расстройствами. А если страдает — тем хуже исход. Если мама считает, что ребенок плохой и делает все ей назло, то появится и непослушание, и вызывающее поведение, и антисоциальные наклонности.

Известно, кстати, что у детей с СДВГ материнская депрессия — второй по значимости фактор, влияющий на общий антисоциальный исход расстройства (первый — выраженность симптоматики).

С другой стороны, известно, что второй по значимости фактор, влияющий на благополучный исход (опять же, после выраженности симптоматики) — это наличие одного принимающего взрослого.

Уж на это повлиять — в наших силах.

ЧТО ПОМОГАЕТ?

Легче справляются с этим всем покладистые дети с легким характером. Помогает отцовская забота: известно, что уже груднички охотнее общаются со здоровым папой, чем с депрессивной мамой.

Помогает общение с другими членами семьи, которые больше принимают ребенка и меньше его ругают.

Помогает, если находится взрослый, способный объяснить ребенку, что происходит с мамой, и дать ему понять, что он в этом не виноват.

Помогает обучение мамы техникам релаксации и самоконтроля, а также эффективным методам воспитания, особенно если у ребенка есть проблемы поведения. Помогает научить маму отказаться от глобальных обобщений — он всегда, он никогда, он плохой, он неспособный...

Помогают группы поддержки для мам, находящихся в похожей ситуации — особенно если у ребенка есть медицинские проблемы. А вот участие в обычных родительских форумах не помогает — наоборот, создает ощущение «все люди как люди, а я крокодил».

Помогает даже, когда мама осознает, что с ней происходит, и чаще занимается тем, что приносит ей удовольствие.

Но больше всего помогает обращение к специалистам. Лечение, психотерапия, семейная терапия.

А для начала надо хотя бы понять, что проблема есть. Надо научиться узнавать ее в лицо — по вине, по отчаянию, по желанию сдохнуть или хотя бы просто тихо исчезнуть, по плаксивости или неспособности плакать. По неспособности радоваться. По душевной боли.

Депрессия еще тем ужасна, что человек, у которого ресурсы на нуле, окукливается и замыкается, сберегая последние остатки душевных сил; его трудно растормошить, тяжело убедить обратиться к специалисту, депрессия как будто сама себя охраняет. И от близких здесь требуется максимум деликатной настойчивости и ненавязчивой заботы, чтобы найти помощь и добиться, чтобы ее приняли.

Если есть сомнения — оно это или еще не оно, то существуют онлайновые тесты (Бека и Зунга) на определение уровня депрессии; они не диагностируют депрессию, а только обрабатывают информацию и рекомендуют обратиться к врачу, если присутствует депрессивная симптоматика. Эту рекомендацию лучше не игнорировать: мало ли чем эта симптоматика обусловлена.

Вот чего точно не стоит делать — это, пройдя тест и получив результат «выраженная депрессия», мрачно вывешивать его в соцсетях, сопровождая смайликами или комментарием «депрессия для слабаков, а мне некогда». Не стоит гордиться своим мужеством: нет никакой доблести ни в перенесенной на ногах пневмонии, ни в отказе от стоматологической помощи при флюсе, ни в отказе от помощи при депрессии.

Это не медаль «Материнская слава» и даже не мученический венец — это боль и гной в душе; этим не гордятся, это лечат. Это и не свидетельство самоотверженной заботы о других. Разумеется, другие проблемы есть всегда, и всякая заботливая мать семейства обычно ставит интересы ребенка и семьи выше собственных.

Но это как раз тот случай, когда «сначала наденьте кислородную маску на себя, а потом на ребенка».

Иначе — все задохнутся.

Ирина Лукьянова